Имперская исследовательская база «Пик-17» уныло возвышалась среди бескрайних снежных равнин Коррент-V. Ветер завывал вокруг серых дюрастиловых конструкций, температура снаружи уже третий месяц держалась на отметке в минус семьдесят по стандартной шкале. Идеальное место для разработки сверхсекретного проекта «Черный лед» – новейшей модификации ионных двигателей, способных работать в экстремально низких температурах.
Звук сервомоторов эхом отражался от металлических стен, когда BT-142 прокатился по главному коридору базы. Его черно-серый корпус с имперской эмблемой на боку гармонировал с интерьером «Пика-17», а красный оптический сенсор методично сканировал окружение. Дроид только вчера был доставлен на базу после планового технического обслуживания на орбитальной станции. Согласно документации, BT-142 был модифицированной версией классической модели BT-1, с улучшенными алгоритмами лояльности и дополнительными протоколами безопасности.
– Эй, новенький! – окликнул его техник Орсон Каль, проходя мимо с датападом в руках. – Уже освоился?
BT-142 издал серию бодрых писков, означавших утвердительный ответ.
– Отлично, – ухмыльнулся техник. – Главное, не путайся под ногами. Через три дня начинаются финальные испытания «Черного льда», и комендант Вэксон всех замучил проверками.
Конечно, Битти — так его назвал предыдущий владелец из-за маркировки BT, и кличка прилипла даже в официальных документах — не собирался «путаться под ногами». Он был запрограммирован быть идеальным имперским астромехаником. Его недавно обновленные системы буквально пылали энтузиазмом служения Империи. Беда лишь в том, что техники на орбитальной станции были слегка… небрежны.
***
Битти методично выполнял свой первый маршрут проверки систем жизнеобеспечения базы. Его задачей было проинспектировать показатели всех температурных регуляторов в жилом секторе, отметить возможные отклонения и составить отчет для инженерной службы.
Дроид подкатился к центральной консоли терморегуляции сектора D и подключился к диагностическому порту. Данные потекли в его процессор. Температура в секторе: +21.7°C. Допустимое отклонение: ±1.5°C. Текущая динамика: колебания в пределах 0.8°C за последний час.
Датчики Битти зафиксировали эти колебания, но из-за микроскопической ошибки в программном коде показатели умножились на коэффициент 3.2. В процессоре дроида возникла тревожная картина: колебания в 2.56°C, что превышало допустимую норму!
Красный оптический сенсор Битти тревожно мигнул, и дроид немедленно запустил протокол аварийного реагирования на критические отклонения систем жизнеобеспечения.
{ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЕ КОЛЕБАНИЯ ТЕМПЕРАТУРЫ В СЕКТОРЕ D. УГРОЗА ОТКАЗА СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ. ИНИЦИИРУЮ ПРОТОКОЛ ЭВАКУАЦИИ SE-775.}
Сообщение мгновенно отправилось на все терминалы базы и в центр управления. Через секунду завыла сирена, а аварийное освещение залило коридоры зловещим красным светом.
– Какого хатта?! – подскочил на месте лейтенант Дарвик, дежуривший в центре управления. – Что происходит с сектором D?
– Проверяю, сэр, – отозвался капрал за консолью мониторинга. – Не вижу никаких критических отклонений… Погодите, протокол запущен дроидом BT-142. Он только сегодня прибыл на базу.
Дарвик выругался.
– Отмените тревогу! Это какая-то…
Но было поздно. Протокол SE-775, запущенный Битти, представлял собой полномасштабную эвакуацию с активацией аварийных люков и систем резервного жизнеобеспечения. Уже через несколько секунд начали срабатывать аварийные шлюзы, автоматически отсекающие сектор D от остальной базы.
***
Коридоры наполнились паникующими людьми. Персонал отчаянно пытался покинуть жилой сектор, толпясь у эвакуационных шлюзов. Битти решительно катился среди этого хаоса, искренне веря, что спасает базу от неминуемой катастрофы.
– Всем сохранять порядок! – кричал через усилитель сержант штурмовиков, пытаясь организовать эвакуацию. – Двигайтесь к шлюзу B-15!
В этот момент Битти, проезжая мимо панели управления климат-контролем, решил инициировать дополнительные меры безопасности. Подключившись к системе, он активировал аварийную продувку вентиляционных шахт для удаления «потенциально накопившихся токсинов».
Увы, резкий перепад давления в вентиляционной системе привел к еще более катастрофическим последствиям. Датчики аварийной системы интерпретировали это как физическое повреждение базы и автоматически запустили протокол герметизации — все шлюзы начали закрываться одновременно.
– Шлюз закрывается! – закричал кто-то.
Лейтенант Мерина, специалистка по холодовым технологиям, бросилась к панели ручного управления, чтобы остановить закрытие основного эвакуационного шлюза, через который шла основная масса людей. Но в этот момент рядом с ней появился Битти.
{АВАРИЙНАЯ СИТУАЦИЯ! ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ПРОТОКОЛ БЕЗОПАСНОСТИ НЕДОПУСТИМО!}
Дроид выпустил манипулятор и ловко оттолкнул руку Мерины от панели. В замешательстве она отступила, и шлюз с громким лязгом закрылся, отрезав пути эвакуации.
Теперь загерметизированный жилой сектор был полностью отрезан. Аварийные системы, получившие противоречивые сигналы, начали работать хаотично. В одних отсеках включились системы охлаждения, в других — обогрев, а в третьих произошел сбой в подаче кислорода.
***
Три часа потребовалось командованию базы, чтобы взять ситуацию под контроль, вручную перезапустить системы и разблокировать шлюзы. К этому моменту двадцать семь человек получили обморожения различной степени тяжести из-за внезапного отключения отопления в нескольких каютах, еще пятеро пострадали от теплового удара, а двое техников отравились дымом от короткого замыкания в перегруженной электросети.
В медицинском отсеке было не протолкнуться. Среди пострадавших оказался и главный инженер проекта «Черный лед» доктор Эллин Вайт, получивший серьезное обморожение рук, когда пытался вручную разблокировать аварийный выход.
Комендант Вэксон, высокий, седеющий мужчина с лицом, похожим на кремень, смотрел сквозь транспаристиловое окно на койки с пострадавшими и медленно закипал от ярости.
– Объясните мне, – процедил он, обращаясь к офицеру службы безопасности, – как обычная проверка температуры превратилась в этот кошмар?
Капитан Рендик нервно сглотнул.
– Сэр, первичный анализ показывает, что сработала цепочка автоматических протоколов безопасности. Первоначальный сигнал тревоги подал дроид BT-142…
– Дроид? – глаза коменданта сузились. – Тот новый астромеханик, который прибыл вчера?
– Так точно, сэр. Мы уже изолировали его и проводим полную диагностику. Предварительный анализ показывает, что его системы восприятия могли быть… скомпрометированы.
Вэксон повернулся и впился взглядом в капитана.
– Скомпрометированы? Вы хотите сказать, его перепрограммировали?
– Мы не исключаем такой возможности, сэр, – Рендик опустил голос до шепота. – Это слишком удобное совпадение. Новый дроид, прибывший за три дня до критических испытаний, внезапно вызывает хаос, который выводит из строя ведущего инженера проекта…
Комендант медленно кивнул, его лицо потемнело.
– Саботаж, – заключил он. – Проклятые повстанцы. Они становятся все изощреннее.
***
В техническом отсеке Битти окружили три техника, методично разбирающие его диагностические данные. Дроид выглядел почти виноватым, издавая тихие, неуверенные писки.
– Не могу понять, что с ним не так, – пробормотал главный техник Ферн, пролистывая строки кода на экране. – Все базовые системы функционируют нормально, имперские протоколы лояльности на месте, никаких следов внешнего вмешательства…
– А что с сенсорной системой? – спросила его ассистентка.
– Минутку… – Ферн углубился в данные. – Вот! Коэффициент интерпретации данных температурного сенсора выставлен на 3.2 вместо стандартного 1.0.
– Как это могло случиться?
– Понятия не имею, – покачал головой Ферн. – Похоже на ошибку калибровки. Возможно, недосмотр техников на орбитальной станции.
В этот момент в отсек вошел капитан Рендик с двумя офицерами службы безопасности.
– Ну? – требовательно спросил он. – Подтвердили саботаж?
Ферн выпрямился, явно удивленный.
– Саботаж? Нет, капитан. Похоже на обычную техническую ошибку. Неправильная калибровка сенсоров…
– Техническая ошибка, – Рендик скептически скривился. – Неправильная калибровка, которая случайно привела к тому, что ведущий инженер проекта «Черный лед» теперь не может держать отвертку? За три дня до критических испытаний? Слишком удобное совпадение, не находите?
Ферн замялся.
– Ну, когда вы так это формулируете…
– Прикажите провести полное сканирование всех систем базы, – отрезал Рендик. – И поставьте этого дроида под наблюдение. Я доложу коменданту, что у нас, вероятно, была попытка саботажа.
Когда капитан вышел, техники переглянулись.
– Саботаж? Серьезно? – прошептала ассистентка. – Это же просто багнутый дроид.
Ферн пожал плечами.
– Ты новенькая, да? На имперской службе любая достаточно крупная ошибка всегда превращается в акт саботажа. Так проще объяснять начальству, чем признавать, что кто-то облажался.
***
Через шесть часов после инцидента Битти уже снова катился по коридорам базы, выполняя текущие задачи. Его сенсоры были перекалиброваны, системы проверены, и техники уверили командование, что дроид полностью функционален.
Конечно, полевые испытания проекта «Черный лед» пришлось отложить. Доктор Вайт с перебинтованными руками не мог проводить необходимые заключительные настройки, и коменданту Вэксону пришлось запросить специалиста с соседней исследовательской базы. Прибытие эксперта ожидалось через неделю из-за сложных погодных условий на Коррент-V.
Битти не до конца понимал, что произошло. Его логические цепи зафиксировали ошибку, но не ее причину. В его электронном мозгу теплилось нечто, похожее на чувство вины, хотя он был запрограммирован только на служение Империи. И он был полон решимости доказать свою полезность.
В тот же вечер, когда Битти проходил мимо комнаты связи, он случайно услышал разговор офицеров.
– …задержка испытаний на неделю. Полный отчет уже отправлен в Центр, – говорил майор Гелтон.
– Это серьезная проблема, – отвечал лейтенант Нарра. – Имперское командование рассчитывало получить готовую технологию к началу кампании в секторе Фелуция.
– После сегодняшнего саботажа, думаю, мы можем ожидать усиления мер безопасности.
Битти покатился дальше, его процессор обрабатывал услышанное. Саботаж? Какой саботаж? На базе произошел саботаж, а он, охранный дроид, не знал об этом? Непростительно!
***
В ту же ночь, в тысячах световых лет от базы «Пик-17», в секретном убежище Альянса за восстановление Республики, разведывательная группа получила перехваченное имперское сообщение.
– Капитан Андор, вам стоит взглянуть на это, – сказала аналитик, протягивая датапад. – Имперская исследовательская база «Пик-17» сообщает о переносе испытаний проекта «Черный лед» на неделю из-за… – она едва сдержала улыбку, – «диверсионной деятельности».
Капитан Кассиан Андор, ветеран разведки Сопротивления, взял датапад и быстро просмотрел информацию.
– Интересно, – пробормотал он. – Мы ничего не планировали на «Пике-17».
– Возможно, местное сопротивление?
– На Коррент-V? – Андор покачал головой. – Там никто не выживет без имперской инфраструктуры. Нет, это что-то другое.
Он задумчиво постучал пальцами по столу.
– Проект «Черный лед»… Наши источники говорят, что это новая технология для ионных двигателей, которая позволит работать в условиях экстремально низких температур. Если испытания откладываются…
– У нас появляется неделя форы, – закончила за него аналитик.
– Именно, – кивнул Андор. – Свяжитесь с нашими людьми в секторе. Нужно узнать больше об этом проекте, пока у нас есть время.
***
На базе «Пик-17» жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло. Пострадавшие шли на поправку, системы были восстановлены, а меры безопасности усилены. Битти методично выполнял свои обязанности, стараясь быть максимально полезным.
Однако его повышенное усердие и несколько нестандартные алгоритмы принятия решений остались незамеченными техниками. Небольшой сбой в распознавании приоритетов по-прежнему присутствовал в его системе. Сбой, который в будущем приведет к еще более забавным и катастрофическим последствиям.
А пока что в отчетах имперской разведки «Пик-17» был отмечен как объект повышенного интереса Сопротивления, и комендант Вэксон получил дополнительные ресурсы для защиты проекта «Черный лед» от несуществующих диверсантов.
Битти же, гордо катаясь по коридорам базы с недавно очищенным корпусом, на котором теперь красовалась свежая имперская эмблема, был полон решимости служить Империи с еще большим усердием. В конце концов, безопасность и порядок — это все, что имеет значение для по-настоящему преданного имперского дроида.
{*бип-буп*} – Для Империи! Всегда начеку! – просигналил он, проезжая мимо группы штурмовиков.
Если бы дроиды могли улыбаться, Битти бы определенно сиял от гордости за безупречно выполненную работу.
Солдаты лишь покачали головами, глядя ему вслед.
– Этот маленький жестянщик еще создаст нам проблемы, – пробормотал один из них. – Спорим, через неделю он опять что-нибудь выкинет?
– Не буду спорить на заведомо проигрышной позиции, – усмехнулся второй. – Хотя… как хуже-то может быть?
Если бы они только знали…