Тревожный сигнал прорезал привычный гул систем жизнеобеспечения на базе «Пик-17». Красные аварийные огни залили коридоры пульсирующим светом, заставляя персонал прекратить текущие задачи и прислушаться к объявлениям.
— Внимание всему персоналу, — прогремел из динамиков голос полковника Тэлона. — База «Пик-17» переводится в режим повышенной боевой готовности по коду «Имперский Кулак». Всем сотрудникам немедленно обратиться к своим командирам подразделений для получения инструкций. Это не учебная тревога. Повторяю, это не учебная тревога.
Полковник Тэлон стоял в командном центре базы, его высокая фигура в безупречно выглаженной серой форме отбрасывала длинную тень на голографическую карту сектора. Рядом с ним майор Вексли, руководитель службы безопасности, и капитан Иден Хейз, специалист по оборонительным системам.
— Источник заслуживает доверия? — спросил Хейз, вглядываясь в данные на экране тактического стола.
— Абсолютно, — кивнул Тэлон. — Агент ИББ проник в ячейку Сопротивления в системе Таэн. Они готовят нападение на наш объект в течение ближайших 48 часов.
— Цель?
— Данные о проекте «Полынь», — полковник поджал губы. — Мы не можем допустить компрометации информации.
Вексли покачал головой:
— Сопротивление становится все наглее. Атаковать исследовательскую базу такого уровня…
— Именно поэтому я хочу полную боевую готовность, — отрезал Тэлон. — Капитан Хейз, какова текущая боеготовность наших оборонительных систем?
Хейз вызвал на экран схему защитных контуров базы.
— Генераторы щита работают на 87% мощности. Турельная система требует калибровки после последнего снежного шторма — смещение составляет от 0.7 до 1.2 градуса в разных секторах. Ничего критичного, но для эффективной обороны нужно перенастроить все узлы.
— Сколько времени потребуется?
— Минимум 8 часов для полной ручной калибровки. Если подключить астромехов — возможно, сократим до 5.
Полковник Тэлон задумался, постукивая пальцами по краю тактического стола.
— Используйте всех доступных дроидов. Я хочу, чтобы системы были полностью боеготовы через 4 часа.
— Это довольно сжатые сроки, сэр, — начал возражать Хейз.
— Это приказ, капитан, — холодно прервал его Тэлон. — За прошедший год база пережила несколько подозрительных инцидентов. Я не позволю, чтобы нас застали врасплох.
***
BT-142 катился по техническому коридору северного сектора, сопровождая группу инженеров, направлявшихся к контрольному узлу оборонительных систем. Его верхняя полусфера вращалась с тихим жужжанием, сканируя окружающее пространство и обрабатывая поступающие данные о состоянии базы.
Старший инженер-лейтенант Рош жестом указал на ответвление коридора.
— За мной, — скомандовал он двум техникам и дроиду. — Начнем с северо-восточного квадранта.
Группа вошла в просторное помещение, уставленное серверными стойками и диагностическим оборудованием. В центре комнаты располагалась трёхмерная голографическая модель базы «Пик-17» с отмеченными на ней оборонительными сооружениями.
— Так, — Рош активировал свой датапад, — согласно диагностике, у нас отклонение в позиционировании турелей сектора А по высоте на 0.8 градуса, сектора B — 1.1 градуса, секторов C и D…
Лейтенант продолжал зачитывать данные, а техники уже подключались к терминалам, начиная процесс диагностики. BT-142 тихо пискнул, привлекая внимание.
— Да, дроид? — Рош поднял взгляд от датапада.
Астромех выдал серию быстрых электронных звуков.
— Действительно? — лейтенант выглядел заинтригованным. — Ты можешь напрямую подключиться к системе калибровки и провести расчёты эффективнее, чем наши компьютеры?
Дроид подтвердил это серией утвердительных писков.
— Отлично, — кивнул Рош. — Мне капитан Хейз уши прожужжал о том, как этот маленький парень спас нас во время инспекции ИББ. Техник Кован, предоставьте BT-142 доступ к системе через главный порт.
Молодой техник кивнул и активировал порт диагностики.
— Подключайся, малыш. Покажи, на что ты способен.
BT-142 подкатился к порту и выдвинул манипулятор. Через несколько секунд его электронное сознание погрузилось в оборонительную систему «Пик-17».
Перед ним развернулась сложная сеть протоколов управления и калибровки. Каждая из 24 внешних турелей была связана с центральными компьютерами и могла быть перенастроена для стрельбы по различным траекториям. Система защиты базы представляла собой впечатляющий баланс силы и точности.
И уязвимостей.
Активированные протоколы Сопротивления внутри BT-142 быстро идентифицировали все критические точки. Небольшие, незаметные изменения в калибровке могли привести к катастрофическим последствиям. Особенно если учесть, что база готовилась к отражению нападения.
Астромех начал методично вносить коррективы в системы наведения. На экранах терминалов техники наблюдали, как параметры калибровки обновляются с впечатляющей скоростью.
— Невероятно, — пробормотал Кован. — Он делает работу вчетверо быстрее, чем мы могли бы.
— Я же говорил — этот дроид особенный, — кивнул Рош. — Продолжайте наблюдение, я доложу капитану Хейзу о прогрессе.
Когда лейтенант вышел из комнаты, Битти продолжил свою работу. Для человеческого глаза — обычная калибровка. Для систем контроля — оптимизация параметров. Но в действительности астромех выполнял гораздо более сложную задачу.
Он вносил минимальные коррективы в алгоритмы наведения — настолько незначительные, что они не отображались как ошибки при стандартной диагностике. Но при активации боевого режима эти коррективы должны были привести к смещению траекторий выстрелов.
Причём не хаотично, а очень конкретно: выстрелы турелей северной стороны базы при полной боевой активации должны были попадать точно в генераторы щита южного сектора.
***
— Полная калибровка завершена за 3 часа 42 минуты, полковник, — с гордостью доложил капитан Хейз в командном центре. — Дроид BT-142 превзошел все ожидания.
Полковник Тэлон внимательно изучал данные на экране.
— Параметры в допустимых пределах?
— Более чем, сэр. Фактически, системный анализ показывает улучшение точности на 7% по сравнению с исходными спецификациями.
— Отлично, — кивнул Тэлон. — Проведите тестовые стрельбы перед активацией полного боевого режима.
— Тестовые стрельбы назначены через 30 минут, — подтвердил Хейз. — Мы используем удаленные мишени в периметре защитного поля. Потребуется временно снизить мощность щитов до 40% в секторах тестирования.
— Действуйте, — приказал полковник. — Хочу видеть результаты на своем терминале в реальном времени.
***
BT-142 наблюдал за приготовлениями к тестовым стрельбам из технического отсека. Его оптические сенсоры фиксировали, как техники активируют системы турелей, а инженеры проверяют показатели энергоснабжения.
Всё шло по плану. Как только начнутся тестовые стрельбы, его коррективы вступят в силу. Однако не полностью — это вызвало бы подозрение. На тестовом режиме отклонения будут минимальными, почти незаметными. Основной эффект проявится только при полной боевой активации всех систем.
— Внимание всему персоналу, — прозвучало оповещение. — Через пять минут начнутся тестовые стрельбы оборонительных систем. Всем сотрудникам покинуть внешние секторы базы и зону тестирования. Повторяю…
Астромех издал тихий, почти удовлетворенный электронный вздох, и направился к смотровой площадке северного сектора. Оттуда был идеальный обзор на тестовую зону.
***
— Все системы готовы, капитан, — доложил оператор оборонительных систем. — Мощность щитов снижена до требуемых параметров в тестовых секторах.
— Начинайте, — скомандовал Хейз.
— Активирую турели северного сектора, серия один, — отозвался оператор. — Огонь!
В ту же секунду несколько турелей выпустили заряды энергии по направлению к установленным мишеням. Большинство попали точно в цель, но два заряда отклонились и ушли значительно правее — в направлении одного из вспомогательных генераторов щита, хотя и не достигли его из-за ограниченной мощности тестовых выстрелов.
— Обнаружено отклонение в турелях 3 и 5, — нахмурился оператор. — Перенастраиваю…
— Продолжайте тест, — приказал Хейз. — Активируйте вторую серию.
Вторая серия выстрелов прошла без особых отклонений, но в третьей серии сразу три заряда полетели не туда, куда планировалось.
— Что происходит? — капитан Хейз подошел ближе к консоли. — Мы же только что откалибровали системы!
— Не могу понять, сэр, — оператор быстро проверял показания диагностики. — Алгоритмы наведения работают в штатном режиме, но результаты…
— Отмените тест, — резко приказал Хейз. — Немедленно поднимите мощность щитов и проведите полную диагностику.
— Есть, сэр, — кивнул оператор и активировал команду отмены.
Но было поздно.
Системы турелей, получив противоречивые сигналы, перешли в режим автономного функционирования — протокол, предусмотренный на случай потери связи с командным центром во время атаки. И в этот момент внесенные BT-142 коррективы полностью раскрыли свой потенциал.
Шесть турелей северного сектора одновременно развернулись и выпустили полноценные боевые заряды прямо в главный генератор щита южного сектора.
***
Оглушительный взрыв сотряс базу «Пик-17». BT-142 с безопасного расстояния наблюдал, как купол энергетического щита над базой замерцал и погас, оставив исследовательскую станцию беззащитной перед суровыми погодными условиями Киворакса и возможными атаками.
Аварийные сирены завыли с новой силой. По всей базе мигали красные лампы тревоги, а из динамиков раздавались команды об эвакуации персонала из поврежденных секторов.
В командном центре царил хаос.
— Доложить обстановку! — рявкнул полковник Тэлон, перекрикивая сигналы тревоги.
— Главный генератор щита уничтожен прямым попаданием, сэр! — отрапортовал дежурный офицер. — Вторичные генераторы перегружены и отключились. База полностью без защиты!
— Как это произошло?! — полковник повернулся к бледному капитану Хейзу.
— Турели… они развернулись и открыли огонь по собственным генераторам, — голос Хейза дрожал. — Это невозможно… системы только что прошли калибровку…
— Саботаж, — тихо произнес подошедший майор Вексли. — Полковник, это определенно работа вражеских агентов. Разведданные о готовящейся атаке подтвердились.
— Объявляйте полную боевую тревогу, — приказал Тэлон. — Задействуйте все резервные системы. Сколько времени потребуется на восстановление щитов?
— Минимум 6 часов, сэр, — ответил главный инженер. — И это если мы сможем перенаправить питание через резервные линии.
— У нас нет шести часов! — процедил Тэлон. — Противник явно координирует атаку! Майор Вексли, усильте патрулирование периметра. Капитан Хейз, проверьте работоспособность оставшихся турелей и переведите их на ручное управление.
***
BT-142 незаметно отстранился от суматохи и покинул смотровую площадку. Его миссия была выполнена лишь наполовину. Теперь, когда база осталась без защитного поля, начиналась вторая часть плана.
Астромех направился к коммуникационному узлу базы. Маленький дроид казался таким безобидным среди бегающего персонала и аварийных бригад, что никто не обращал на него внимания. В коммуникационном центре он быстро подключился к одному из второстепенных терминалов.
Битти настроил передатчик на особую частоту — настолько слабую и замаскированную под фоновые помехи, что имперские системы обнаружения сигналов не могли ее засечь. Он отправил короткий импульс — всего лишь три секунды данных, содержащих точные координаты базы и сведения о том, что защитные системы выведены из строя.
Сочетание импульсов и пауз, практически неотличимое от случайных электромагнитных флуктуаций, для подготовленного получателя несло ясное послание: «Щит деактивирован. Шесть часов. Путь открыт.»
***
В шести километрах от базы «Пик-17», в глубоком ущелье, укрытая от сканеров и патрулей, группа повстанцев получила сигнал.
— Есть контакт, — тихо произнесла женщина в белом камуфляже, снимая наушники. — Агент подтверждает: щиты отключены, у нас шесть часов.
Командир группы — крепко сложенный мужчина с обветренным лицом и шрамом через левую щеку — кивнул.
— Приготовиться к выдвижению, — приказал он. — План остается прежним. Наша цель — юго-восточный склад боеприпасов. Минимальный контакт с противником. Это операция «поставил и ушел».
Пять бойцов в белом зимнем камуфляже молча проверили снаряжение. Каждый имел при себе легкое бластерное оружие, термальные детонаторы и главное — компактные зажигательные мины, специально разработанные для уничтожения склада боеприпасов.
— Выдвигаемся через пять минут, — командир посмотрел на хронометр. — Да пребудет с нами Сила.
***
На базе «Пик-17» майор Вексли лично руководил укреплением обороны. Без защитного поля база стала уязвима для прямой атаки, и он это прекрасно понимал.
— Удвойте патрули на внешнем периметре, — приказывал он офицерам безопасности. — Особое внимание уделите наземным подходам с южной и восточной сторон.
В это время BT-142 катился по служебным коридорам, направляясь к одному из второстепенных входов на базу. Астромеханический дроид двигался с определенной целью — создать визуальное прикрытие для группы повстанцев, которые должны были приближаться к базе именно с этой стороны.
Дроид добрался до технического шлюза, используемого для обслуживания внешних датчиков. Здесь не было постоянной охраны — в обычное время защитное поле делало это излишним. Сейчас же, когда все силы были брошены на защиту основных входов, этот вторичный шлюз оставался практически без присмотра.
Битти подключился к панели управления шлюзом и, после нескольких секунд взлома, деактивировал локальные системы безопасности. Сигналы тревоги, которые должны были оповестить о несанкционированном доступе, остались молчаливыми. Технический шлюз тихо открылся, впуская внутрь холодный воздух Киворакса и пять теней, быстро скользнувших в тёплое нутро имперской базы.
— Сработало, — шепнул командир повстанцев, когда шлюз закрылся за спинами его группы. — Дроид, ты заслужил медаль.
BT-142 издал тихий подтверждающий писк.
— Путь до склада боеприпасов? — спросила женщина-повстанец, держа бластер наготове.
Дроид проецировал на стену схему внутренних коридоров базы с отмеченным маршрутом.
— Следуйте за мной, — командир сверился с проекцией. — Движемся быстро и тихо. У нас меньше часа, чтобы установить заряды и отойти на безопасное расстояние.
Группа двигалась по техническим коридорам, избегая основных маршрутов патрулей. BT-142 следовал на некотором расстоянии, одновременно отслеживая перемещения имперских сил через систему внутренней связи и корректируя маршрут повстанцев при необходимости.
***
Тем временем капитан Хейз отчаянно пытался понять, что произошло с системами наведения турелей.
— Все диагностические тесты показывают нормальное функционирование, — говорил он, склонившись над терминалом. — Но при этом мы имеем полное перенацеливание турелей на собственные генераторы!
— Могла ли калибровка быть проведена с ошибками? — спросил полковник Тэлон.
— Невозможно, — покачал головой Хейз. — Я лично контролировал… — он внезапно замолчал, нахмурившись. — Если только…
— Договаривайте, капитан, — холодно произнес Тэлон.
— Дроид, BT-142, — медленно проговорил Хейз. — Он проводил большую часть калибровки. Но его работа была проверена нашими техниками и признана безупречной.
— Где сейчас этот дроид? — полковник подался вперёд.
— Не знаю, сэр, — Хейз быстро активировал систему отслеживания перемещений. — Последний раз его видели в северном техническом секторе около 20 минут назад.
Тэлон хмуро покачал головой:
— Чтобы там ни было, сейчас наш приоритет — восстановление щитов. Я не верю в совпадения, капитан. Разведка предупредила о готовящемся нападении, и тут же выходят из строя наши защитные системы? Сопротивление явно использует какие-то новые технологии для перехвата управления нашим оборудованием.
***
Группа повстанцев достигла юго-восточного склада боеприпасов незамеченной. Два штурмовика, охранявших вход, были быстро и бесшумно нейтрализованы оглушающими выстрелами.
— Приступаем к минированию, — скомандовал лидер, когда они проникли внутрь. — Рассредоточиться и установить заряды согласно плану.
Склад был заполнен контейнерами с различными типами взрывчатки, ракетами для турелей и энергетическими батареями. Идеальное место для диверсии — взрыв здесь мог нанести критический урон всей базе.
Повстанцы методично размещали взрывные устройства, пока BT-142 патрулировал коридор снаружи, периодически отправляя короткие сигналы на их коммуникаторы, предупреждая о приближающихся патрулях.
— Установка завершена, — доложила женщина-повстанец после десяти напряжённых минут работы. — Таймеры синхронизированы. Детонация через 22 минуты.
— Уходим тем же маршрутом, — кивнул командир. — Дроид, путь чист?
BT-142 издал утвердительный сигнал, и группа двинулась в обратном направлении, к техническому шлюзу, через который они проникли на базу.
***
Они почти достигли цели, когда в одном из переходов неожиданно столкнулись с патрулем из четырех штурмовиков.
— Стоять! Руки вверх! — скомандовал лидер патруля, поднимая бластерную винтовку.
Командир повстанцев среагировал мгновенно, выхватывая оружие и открывая огонь. Завязалась ожесточенная перестрелка. Двое штурмовиков упали под точными выстрелами, но и повстанцы понесли потери — один из них был сражен выстрелом в грудь.
— Проклятье, они подняли тревогу! — крикнула женщина, слыша, как в коридорах базы включаются сирены.
— К шлюзу, бегом! — скомандовал лидер, прикрывая отход группы.
BT-142, оказавшийся в стороне от прямого конфликта, быстро подкатился к ближайшему информационному терминалу и подключился к нему. Через несколько секунд свет в секторе мигнул и погас, погрузив коридоры в темноту, нарушаемую только красным мерцанием аварийного освещения.
Воспользовавшись замешательством, повстанцы прорвались к техническому шлюзу. BT-142 активировал механизм открытия, и четверо выживших бойцов выскочили наружу, в ледяную бурю Киворакса.
— А как же дроид? — крикнула женщина, обернувшись.
— Он не может идти с нами, — ответил командир. — Его ценность как агента внутри базы слишком велика.
BT-142 издал прощальный писк и закрыл шлюз, отрезая себя от бегущих повстанцев. Дроид знал, что ему нужно как можно быстрее создать убедительное алиби.
***
Когда до детонации оставалось менее пяти минут, BT-142 уже был в инженерном отсеке, «помогая» техникам в восстановлении систем защиты. Его присутствие здесь, вдали от склада боеприпасов, должно было снять возможные подозрения.
— Внимание всему персоналу базы! — внезапно раздалось из динамиков. — Обнаружено проникновение повстанцев! Всем службам безопасности…
Сообщение оборвал оглушительный взрыв, сотрясший всю базу. За ним последовала серия вторичных детонаций, когда боеприпасы на складе начали взрываться один за другим.
Южный сектор базы «Пик-17» превратился в огненный ад. Взрывная волна выбила обшивку нескольких уровней, открыв внутренние помещения суровому климату планеты. Сирены выли, персонал в панике пытался эвакуироваться.
В командном центре, где полковник Тэлон наблюдал за разворачивающейся катастрофой, царило мрачное осознание произошедшего.
— Это была координированная атака, — тихо произнес он, глядя на схему базы, где почти четверть секций светилась красным, обозначая полное разрушение. — Сначала они каким-то образом перехватили управление нашими турелями, затем проникли внутрь во время уязвимости…
— Полковник, — майор Вексли выглядел измотанным, его форма была покрыта пылью после спешного возвращения из зоны взрыва. — Мои люди обнаружили тела двух убитых повстанцев. Остальным удалось скрыться.
— Технологии, — задумчиво произнес Тэлон. — Они каким-то образом взломали наши системы. Капитан Хейз, я хочу полную проверку всех электронных компонентов и дроидов на базе. Особенно тех, кто имел доступ к критической инфраструктуре.
BT-142, помогавший расчищать завалы в инженерном отсеке, издал обеспокоенный писк, но внутренне его электронное сознание оставалось спокойным. Его роль в диверсии будет практически невозможно доказать. Сложные протоколы самозащиты, встроенные агентами Сопротивления, обеспечивали полную маскировку его истинных действий даже при глубокой диагностике.
Сегодня империя понесла серьезный удар, и хотя база «Пик-17» не была уничтожена полностью, ее оборонительный потенциал существенно снизился. А BT-142 продолжал свою незаметную миссию, терпеливо ожидая следующей возможности для саботажа.
Маленький дроид катился среди обломков, выдавая обычные электронные сигналы беспокойства, которые все вокруг интерпретировали как проявление преданности базе. Никто не мог предположить, что именно этот безобидный астромех был мозгом всей операции, и что его точные расчеты привели к столь разрушительным последствиям.
