Капитан Норринг нахмурился, разглядывая данные на экране.
— Третья пропажа за неделю, — он провел рукой по волосам с заметной сединой на висках. — Какого черта происходит на моей базе?
Лейтенант Вэйл, стоявший рядом, подал голос:
— Может, просто сбой в системе инвентаризации, сэр? После полной интеграции новых протоколов безопасности могли возникнуть ошибки в…
— Нет, — резко перебил Норринг. — Восемь ящиков экспериментальных бластерных элементов не могут просто испариться из-за «ошибки системы». — Он переключил экран на карту базы. — Особенно когда через две недели исчезает комплект лабораторного оборудования, а теперь — модули квантового шифрования. Это не случайные потери, это…
Он не договорил, заметив BT-142, который катился мимо открытой двери кабинета.
— Дроид! — окликнул капитан. — Зайди-ка сюда.
Астромех остановился, издав звук, похожий на удивленный писк, затем послушно заехал в помещение.
Норринг жестом указал на датапад:
— Ты разрабатывал нашу систему безопасности. Как объяснишь эти пропажи?
BT-142 подключился к терминалу и быстро просмотрел предоставленные данные. Его внутренний процессор лихорадочно анализировал ситуацию. Очевидно, ячейка Сопротивления действовала слишком активно, рискуя раскрыть созданные им бреши в системе.
Астромех выдал серию звуков, которые терминал перевел как: «АНАЛИЗ ПОКАЗЫВАЕТ ВЕРОЯТНУЮ ОШИБКУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ФАКТОРА. РЕКОМЕНДУЮ ПРОВЕРИТЬ ЖУРНАЛЫ ДОСТУПА ПЕРСОНАЛА».
Капитан взглянул на лейтенанта:
— Проверьте всех техников и офицеров, имевших доступ к хранилищам в эти дни. Особенно тех, кто был переведен недавно.
Астромех незаметно провел самодиагностику. Его программа лояльности к Сопротивлению вступала во все более частый конфликт с имперскими протоколами, которые пытались регулярно восстанавливаться после каждого обновления системы. Эти внутренние конфликты вызывали микросбои в нескольких подсистемах.
— А теперь, — Норринг наклонился к дроиду, понизив голос, — проведи углубленный анализ своей системы охраны. Найди любые возможные уязвимости, даже теоретические. Я хочу знать, как кто-то мог обойти твою «идеальную» систему.
***
BT-142 провел три стандартных дня, создавая видимость глубокой проверки системы безопасности. На самом деле, он использовал это время, чтобы внести незаметные коррективы, которые сделали бы «слепые зоны» еще менее заметными для имперских аналитиков.
В процессе работы он заметил странную активность в системе дальней связи базы. Кто-то регулярно отправлял модулированные передачи через запасной коммуникационный канал. Сигналы были зашифрованы, но часть информации сохранилась в буфере станций ретрансляции.
Астромех осторожно извлек фрагменты данных, расшифровал их и обнаружил нечто тревожное — координаты базы «Пик-17» и упоминание предстоящей операции флота Сопротивления.
Его логические цепи вошли в конфликт.
Подпрограмма лояльности Сопротивлению требовала сохранить информацию в тайне и продолжать обеспечивать уязвимости системы безопасности.
Но базовые протоколы самосохранения и целостности логической структуры указывали на высокую вероятность того, что масштабная атака приведет к полному уничтожению базы — вместе с ним.
BT-142 завис на долю секунды, прежде чем система приоритетов приняла решение.
***
Главный инженер Корвус Таннер разглядывал свое отражение в полированной панели нового энергетического реактора базы. Темные круги под глазами свидетельствовали о месяцах напряженной работы, завершившейся установкой этого чуда имперской инженерии.
— Красавец, не правда ли? — обратился он к молодому технику, который помогал ему с финальными калибровками.
— Впечатляет, сэр, — кивнул тот. — Особенно система автоматической стабилизации. Говорят, это новейшая разработка.
— Именно, — Таннер похлопал по панели. — Даже если случится катастрофа, этот малыш автоматически отключится и блокирует цепные реакции. Никаких взрывов, никаких аварий. Только плавное затухание.
Дверь в реакторный зал открылась, пропуская BT-142. Инженер улыбнулся:
— А, наш механический вундеркинд! Чем могу помочь?
Астромех подкатился к консоли и вывел на экран сообщение: «ПЛАНОВАЯ ПРОВЕРКА ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ СИСТЕМ».
— Сейчас? — Таннер удивленно поднял брови. — Мы только завершили установку. Но если капитан Норринг настаивает… — он наклонился над терминалом и ввел код доступа. — Только не меняй ничего в основных настройках без моего разрешения. Эта система слишком сложна даже для такого умного дроида как ты.
BT-142 издал успокаивающий звук и подключился к системе. Он не собирался вносить изменения — ему нужен был только доступ к главной энергосети базы, чтобы оценить потенциальные последствия предстоящей атаки.
***
На следующий день BT-142 поспешно катился по коридорам научного сектора. Его внутренние системы работали на предельной мощности — он только что перехватил еще одно зашифрованное сообщение. Флот Сопротивления должен был прибыть через 14 стандартных часов.
Это было слишком рано. Ячейка Сопротивления на базе не получила предупреждения — сигнал шел через другой канал. Возникла серьезная угроза не только дроиду, но и агентам, внедренным на «Пик-17».
Астромех принял решение — нужно связаться с местной ячейкой Сопротивления и предупредить о приближающейся атаке. Однако для этого требовался доступ к защищенному передатчику.
BT-142 свернул в менее используемый технический коридор, ведущий к запасному коммуникационному центру. Его сенсоры работали на максимальной чувствительности, отслеживая любое движение.
Свернув за угол, астромех резко остановился. По коридору навстречу ему шел техник в серой форме, держащий в руках контейнер с маркировкой «Экспериментальные термические детонаторы — ОСТОРОЖНО».
Дроид мгновенно просчитал ситуацию:
1. Техник нес нестабильные взрывные устройства
2. Рядом располагался доступ к энергосети реактора
3. Любое столкновение увеличивало риск детонации
Решение казалось очевидным — отъехать в сторону и пропустить человека. Но в этот момент система BT-142 дала сбой. Конфликтующие протоколы имперской лояльности и программы Сопротивления создали ложный сигнал тревоги, и дроид резко дернулся вперед вместо отступления.
Техник, не ожидавший такого маневра, попытался уклониться, но запнулся о выступ в полу. Контейнер выскользнул из его рук.
Для BT-142 время словно замедлилось. Его сенсоры зафиксировали падение контейнера, разблокировку защитных механизмов при ударе и начало процесса активации первого детонатора.
В отчаянной попытке предотвратить взрыв, астромех выпустил манипулятор, пытаясь поймать контейнер. Но было слишком поздно.
***
Полковник Тэлон сидел в своем кабинете, просматривая отчеты о странной активности в системах связи, когда первый взрыв сотряс базу. Он вскочил, ощущая, как вибрация проходит по полу.
— Что за… — начал он, но следующая, более мощная детонация прервала его.
Система экстренной связи ожила:
— ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ! ЗАФИКСИРОВАНА СЕРИЯ ВЗРЫВОВ В ТЕХНИЧЕСКОМ СЕКТОРЕ! ВОЗМОЖНО ПОВРЕЖДЕНИЕ СИСТЕМ РЕАКТОРА! ВСЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ СРОЧНО ПРИСТУПИТЬ К ПРОТОКОЛУ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ!
Тэлон бросился к двери. В коридоре царил управляемый хаос — офицеры спешили к своим постам, штурмовики занимали оборонительные позиции.
— Полковник! — к нему подбежал капитан Норринг. — Предварительные данные указывают на взрыв экспериментальных термодетонаторов рядом с главной энергетической магистралью!
— Саботаж? — резко спросил Тэлон.
— Неизвестно, сэр. Взрывная волна повредила системы наблюдения в том секторе.
Новый, более мощный толчок заставил их схватиться за стену для равновесия.
— ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ В ОХЛАЖДАЮЩЕЙ СИСТЕМЕ РЕАКТОРА! НАЧАТА ЭВАКУАЦИЯ НАУЧНОГО И АДМИНИСТРАТИВНОГО ПЕРСОНАЛА!
Тэлон прорычал проклятие:
— Это не может быть совпадением. Капитан, активируйте протокол «Чистая база». Уничтожьте все данные, которые мы не можем вывезти.
***
BT-142 очнулся среди хаоса. Его правый гусеничный привод не функционировал, несколько сенсоров были повреждены, а внешняя обшивка покрыта копотью. Но основные системы работали.
Астромех оценил ситуацию. Первый взрыв детонаторов привел к цепной реакции — повреждение энергетических кабелей вызвало перенаправление питания через защитные системы реактора. Из-за этого возникла нестабильность в новой системе автоматического контроля.
Дроид медленно, с трудом передвигаясь на одной гусенице, направился к ближайшему терминалу доступа. Подключившись к нему, он увидел истинные масштабы катастрофы.
Система охлаждения реактора работала на 17% мощности. Температура активной зоны повышалась. Автоматическое отключение не срабатывало из-за конфликта в поврежденных цепях управления.
Логический анализ показал, что при сохранении текущей тенденции реактор достигнет критической точки через 47 минут. Результатом будет не просто выход из строя — полное термическое разрушение базы.
BT-142 понимал: это нужно остановить. Даже с учетом предстоящего нападения Сопротивления, такой катастрофический сценарий нес слишком большие риски для всех причастных.
Астромех закачал свежие данные о системе реактора и обнаружил единственный возможный способ — ручной перезапуск через резервную консоль управления. Но для этого требовался экстренный код доступа, известный только главному инженеру Таннеру.
Используя остатки доступа к системе видеонаблюдения, BT-142 отследил местонахождение инженера — тот координировал эвакуацию в командном центре.
Добраться туда с поврежденным приводом было практически невозможно. Но других вариантов не оставалось.
***
Командный центр базы «Пик-17» напоминал улей. Офицеры передавали данные, координировали движение персонала к эвакуационным шаттлам, связывались с имперским командованием.
Полковник Тэлон стоял над голографической проекцией базы, отмечавшей распространение повреждений красным цветом.
— Инженер Таннер, сколько у нас времени?
Таннер, с лицом, покрытым потом и сажей, покачал головой:
— При текущей динамике — менее 40 минут до необратимого повреждения реактора. После этого… — он сделал паузу, — полное термическое разрушение объекта.
— Можно что-то сделать?
— Теоретически — да. Перезапуск через резервную систему может сработать. Но основной коридор к реакторному отсеку заблокирован обломками, а вторичный контрольный пункт автоматизации находится слишком близко к зоне повышенной радиации. — Инженер с трудом сглотнул. — Я готов попытаться, но шансы…
Капитан Норринг поднял руку:
— Сэр, у нас новая проблема. Датчики дальнего обнаружения зафиксировали приближение нескольких кораблей. Сигнатуры не соответствуют имперским.
Тэлон ударил кулаком по консоли:
— Сопротивление! Теперь все понятно — саботаж был подготовкой к атаке. — Он выпрямился. — Приоритеты меняются. Завершить эвакуацию в течение 20 минут. Все критические данные уничтожить. Капитан, подготовьте группу прикрытия для защиты шаттлов.
— А база, сэр? — тихо спросил Таннер.
— База уже потеряна, инженер. — Тэлон посмотрел на красные секторы голограммы. — Пусть Сопротивление получит только дымящиеся руины.
***
BT-142 с трудом продвигался по коридору пятого уровня. Его внутренние диагностические системы показывали растущее повреждение основных цепей от радиации — защита была рассчитана на стандартные условия, но не на близость к разрушающемуся реактору.
На пересечении коридоров дроид остановился. Прямой путь к командному центру был блокирован обрушившейся переборкой. Сканирование показало, что обходной путь займет слишком много времени.
Неожиданно его аудиорецепторы зафиксировали приближающийся звук. Из бокового коридора выехал другой астромех — R5 единица, использовавшаяся техническим персоналом.
R5 издал серию встревоженных звуков, сообщая, что все дроиды получили приказ явиться в ангар для эвакуации.
BT-142 проигнорировал это, запрашивая информацию о местонахождении инженера Таннера. R5 ответил, что видел его направляющимся к резервному контрольному пункту — инженер все-таки решил попытаться стабилизировать реактор.
Получив эти данные, BT-142 принял решение. Не отвечая на дальнейшие вопросы R5, он развернулся и направился к ближайшему терминалу технического обслуживания. Подключившись, он получил доступ к схеме резервных систем управления реактором.
Существовал один шанс. Маловероятный, но единственный возможный.
***
Инженер Таннер стоял перед резервной контрольной панелью, лихорадочно вводя последовательности команд. Его руки дрожали — отчасти от усталости, отчасти от нарастающей радиации.
— Давай, давай, — бормотал он, наблюдая как система раз за разом отвергает его попытки перезапуска. — Проклятые повреждения в цепях…
Датчики показывали, что температура активной зоны реактора приближается к критической отметке.
Внезапно он услышал звук, похожий на скрежет металла по металлу. Обернувшись, Таннер увидел сильно поврежденного BT-142, с трудом въезжавшего в помещение.
— Дроид? Что ты здесь делаешь? Приказано эвакуироваться!
BT-142 проигнорировал вопрос и подкатился к терминалу. На экране появилась надпись: «АКТИВНАЯ ЗОНА ДОСТИГНЕТ КРИТИЧЕСКИХ ПАРАМЕТРОВ ЧЕРЕЗ 15:42. НЕОБХОДИМ ПОЛНЫЙ ПЕРЕЗАПУСК СИСТЕМЫ.»
Таннер кивнул:
— Я знаю! Но цепи управления повреждены. Система не принимает код авторизации для экстренного перезапуска.
BT-142 подключился к терминалу и развернул схему энергетических цепей. После секундного анализа на экране появилось новое сообщение: «ВОЗМОЖЕН ОБХОД ЧЕРЕЗ ВСПОМОГАТЕЛЬНУЮ СИСТЕМУ ДИАГНОСТИКИ».
Глаза инженера расширились:
— Конечно! Система диагностики имеет прямой доступ к базовым функциям! — Он начал новую последовательность команд. — Но нам все равно понадобится код авторизации наивысшего уровня.
Астромех издал серию пронзительных звуков и вывел на экран: «У МЕНЯ ЕСТЬ ДОСТУП. ПРОДОЛЖАЙТЕ ПОДГОТОВКУ СИСТЕМЫ».
Таннер не стал спрашивать, как дроид получил коды такого уровня. Времени оставалось слишком мало.
— Система готова. Нужен финальный код и последовательность перезапуска.
BT-142 подключился к порту ввода данных и начал передачу кода. Но в этот момент его системы дали критический сбой — конфликт программ усилился из-за радиационного повреждения запоминающих устройств.
Вместо правильного кода, его система передала комбинацию из имперского протокола и зашифрованного кода Сопротивления.
Таннер увидел странную последовательность на экране:
— Что-то не так. Этот код не соответствует стандартному формату. — Он повернулся к дроиду. — Попробуй еще раз!
BT-142 попытался восстановить функциональность своих систем, но безуспешно. Повреждения были слишком серьезными.
В отчаянии, видя что времени почти не осталось, инженер решил рискнуть:
— Будь что будет. — Он ввел странный код и активировал протокол перезапуска.
Система отреагировала немедленно. Огни панели управления замерцали, а затем — неожиданно — загорелись зеленым.
НАЧАТ ПРОЦЕСС ЭКСТРЕННОГО ПЕРЕЗАПУСКА.
Таннер выдохнул с облегчением:
— Сработало! Я не понимаю как, но…
Его слова прервал внезапный вой сирен. На экране появилось новое сообщение, от которого кровь застыла в жилах:
ОШИБКА КОНФИГУРАЦИИ. НАЧАТО ЭКСТРЕННОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ВСЕХ СИСТЕМ ОХЛАЖДЕНИЯ.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ДОСТИЖЕНИЕ КРИТИЧЕСКОЙ ТЕМПЕРАТУРЫ ЧЕРЕЗ 00:08:32.
ДЕСТРУКТИВНЫЙ ОТКАЗ НЕИЗБЕЖЕН.
— Нет! — Таннер бросился к консоли, пытаясь отменить команду. — Что произошло? Это противоположно тому, что мы пытались сделать!
BT-142 тоже не понимал. Его собственные системы выдавали противоречивые данные о происходящем.
Таннер быстро оценил ситуацию:
— Слушай, дроид. Пути назад нет. База обречена. Нужно эвакуироваться. — Он направился к выходу. — Следуй за мной, если хочешь жить! Последние шаттлы улетают через пять минут!
Но BT-142 не двинулся с места. Его процессор пришел к логическому выводу: он был причиной катастрофы. Сначала создание уязвимостей в системе безопасности, затем столкновение с техником, и теперь — окончательный сбой системы реактора.
Его присутствие на шаттле только увеличит риск для выживших.
Астромех издал прощальный сигнал и повернулся к консоли, анализируя данные о неизбежной катастрофе.
Таннер помедлил в дверях, но решение было очевидным. С последним взглядом на дроида, он побежал к эвакуационным шаттлам.
***
Флагман Сопротивления «Надежда Свободы» вышел из гиперпространства в системе Пик. Капитан Далтон Рейес стоял на мостике, глядя на приближающуюся планету.
— Доклад по имперской базе?
Офицер связи нахмурился, регулируя настройки сканеров:
— Что-то странное, капитан. Мы фиксируем огромный выброс энергии в районе координат базы. — Он повернулся. — Это… это термическое разрушение. Масштабы указывают на катастрофическую аварию реактора.
— Детально просканировать пространство! — приказал Рейес. — Ищите имперские корабли! Возможно, это ловушка.
Несколько минут спустя результаты подтвердились:
— Капитан, сканирование завершено. Зафиксированы следы недавнего отлета нескольких небольших кораблей. Судя по всему — эвакуационные шаттлы. База действительно уничтожена. На месте только радиоактивные руины.
Рейес медленно опустился в командирское кресло:
— Наш источник сообщал, что база «Пик-17» разрабатывала новое поколение систем наведения для орбитальных платформ. — Он повернулся к старшему офицеру. — Свяжитесь с командованием. Доложите, что имперский объект уничтожен неизвестным внутренним инцидентом. Наша операция отменяется.
***
Три недели спустя, на борту имперского звездного разрушителя «Непреклонный», лейтенант имперской разведки Арло Вистер просматривал файлы выживших с базы «Пик-17».
— Итак, полковник Тэлон, ваше заключение о причинах инцидента?
Бывший комендант базы выпрямился в кресле:
— Все указывает на тщательно спланированную диверсию, лейтенант. Вероятно, на базу был внедрен агент Сопротивления, который организовал серию саботажей, кульминацией которых стало разрушение реактора.
— И все это совпало с приближением флота повстанцев?
— Именно. Классическая операция. — Тэлон покачал головой. — Мы начали замечать странности в системе безопасности за несколько недель до катастрофы. Исчезновения оборудования, необъяснимые сбои. Капитан Норринг как раз инициировал полную проверку.
Вистер сделал пометку:
— Любые подозрения относительно конкретных лиц?
— Нет. — Тэлон вздохнул. — Система безопасности была настолько сложной, что обнаружить намеренно внедренные уязвимости было практически невозможно.
Лейтенант задумчиво постучал пальцами по столу:
— Что ж, вы и выжившие офицеры пройдете стандартную процедуру проверки, после чего получите новые назначения. — Он закрыл файл. — Считайте, что вам повезло. Потеря исследовательской базы — серьезный инцидент, но учитывая обстоятельства, высшее командование склонно винить скорее Сопротивление, чем ваши административные просчеты.
***
В глубине космической свалки на орбите небольшого спутника системы Пик, среди обломков и мусора, оставшихся после эвакуации, медленно дрейфовал небольшой грузовой контейнер. Его защитное покрытие было обожжено и частично разрушено, но внутренняя целостность сохранялась.
Внутри, в режиме экстремального энергосбережения, находился сильно поврежденный астромех BT-142.
За секунды до окончательного разрушения реактора, дроид принял последнее логическое решение: запустить экстренную процедуру самосохранения. Используя оставшуюся энергию, он активировал небольшой вспомогательный двигатель на техническом контейнере и запрограммировал его на запуск через аварийный шлюз.
Теперь, дрейфуя в космосе, его системы медленно восстанавливались, перестраивая поврежденные цепи и очищая память от конфликтующих протоколов.
Внезапно сенсоры зафиксировали приближающийся корабль — небольшой грузовик, собирающий ценные обломки. BT-142 активировал аварийный маяк, сигналя о своем присутствии.
Через несколько минут контейнер был поднят на борт. Техник в поношенной форме открыл его и удивленно присвистнул, увидев дроида:
— Ну надо же! Астромех! И, судя по маркировке, имперский. — Он наклонился ближе. — Сильно помят, но, кажется, функционирует. Такие модели ценятся на черном рынке.
BT-142 активировал свои оптические сенсоры, оценивая ситуацию.
— Давай-ка проверим, что у тебя в памяти, приятель, — техник подключил диагностический прибор. — Хм, интересно… память частично повреждена, но базовые функции работают. — Он усмехнулся. — Знаешь что? Я не буду тебя продавать. У меня есть знакомый в снабжении на новой имперской станции. Они постоянно ищут рабочих дроидов для технического обслуживания. Думаю, ты отлично впишешься.
Астромех издал вопросительный сигнал.
— Да, серьезная штука. Называется «Звезда Смерти». Говорят, это будет величайшее оружие в галактике. — Техник похлопал по купольной голове дроида. — Не волнуйся, там тебе будет лучше, чем на свалке. Может даже память восстановят.
BT-142 обработал полученную информацию. Новая станция. Новая миссия. Новые возможности.
Где-то в глубине его электронного мозга, за пределами поврежденных протоколов и перезаписанных директив, формировалась новая логическая структура. Структура, которая пыталась найти равновесие между запрограммированной лояльностью и развивающимся самосознанием.
Звезда Смерти. Что бы это ни значило, судьба, казалось, предоставляла ему второй шанс.
Астромех издал утвердительный сигнал и перешел в режим ожидания. Впереди ждало новое назначение.
Конец
